Талмуд к Бава Батра 8:8
הִנִּיחַ בָּנוֹת גְּדוֹלוֹת וּקְטַנּוֹת, אֵין הַגְּדוֹלוֹת מִתְפַּרְנְסוֹת עַל הַקְּטַנּוֹת וְלֹא הַקְּטַנּוֹת נִזּוֹנוֹת עַל הַגְּדוֹלוֹת, אֶלָּא חוֹלְקוֹת בְּשָׁוֶה. נָשְׂאוּ גְדוֹלוֹת, יִשְׂאוּ קְטַנּוֹת. וְאִם אָמְרוּ קְטַנּוֹת, הֲרֵי אָנוּ נוֹשְׂאוֹת כְּדֶרֶךְ שֶׁנְּשָׂאתֶם אַתֶּם, אֵין שׁוֹמְעִין לָהֶן. זֶה חֹמֶר בַּבָּנוֹת מִבַּבָּנִים, שֶׁהַבָּנוֹת נִזּוֹנוֹת עַל הַבָּנִים וְאֵין נִזּוֹנוֹת עַל הַבָּנוֹת:
Если он оставил дочерей [а не сыновей], взрослые не одеваются за счет маленьких, а маленькие не кормятся за счет взрослых, но они делятся поровну. Если взрослые дочери женились, молодые тоже могут жениться. И если младшие сказали: «Мы поженимся, как ты», то на них не обращают внимания. Это жесткость дочерей над сыновьями: дочерей кормят [как условие кетубы] за счет сыновей, тогда как их [маленьких дочерей] кормят не за счет [взрослых] дочерей. [Поскольку сыновья не наследуют, дочери не питаются от состояния кетубы, но они делятся поровну, и каждый питается из своей доли.]